Все это опять падало на девственную душу, как
холодные снежинки на голое тело… Убийство Иванова казалось мне резким диссонансом. «Может быть, неправда?..» Но над всем преобладала мысль: значит, и у нас есть уже это… Что именно?.. Студенчество, умное и серьезное, «с озлобленными лицами», думающее тяжкие думы о бесправии всего народа… А при упоминании о «генералах Тимашевых и Треповых» в памяти вставал Безак.
Все это на меня производило впечатление блестящих
холодных снежинок, падающих на голое тело. Я чувствовал, что эти отдельные блестки, разрозненные, случайно вырывавшиеся в жару случайных споров, светятся каким-то особенным светом, резким, холодным, но идущим из общего источника…
Неточные совпадения
Поехали. Стало
холоднее. Ветер с Невы гнал поземок, в сером воздухе птичьим пухом кружились
снежинки. Людей в город шло немного, и шли они не спеша, нерешительно.
День собрания у патрона был неприятен,
холодный ветер врывался в город с Ходынского поля, сеял запоздавшие клейкие
снежинки, а вечером разыгралась вьюга. Клим чувствовал себя уставшим, нездоровым, знал, что опаздывает, и сердито погонял извозчика, а тот, ослепляемый снегом, подпрыгивая на козлах, философски отмалчиваясь от понуканий седока, уговаривал лошадь...
Сквозь
холодное белое месиво снега, наполненное глуховатым, влажным ‹стуком› лошадиных подков и шорохом резины колес по дереву торцов, ехали медленно, долго, мокрые
снежинки прилеплялись к стеклам очков и коже щек, — всё это не успокаивало.
Когда замерзает лед, то делается то же самое. Летит
снежинка — в ней не видать никакой фигуры; но как только она сядет на что-нибудь темное и
холодное, на сукно, на мех, в ней можно разобрать фигуру: увидишь звездочку или шестиугольную дощечку. На окнах пар примерзает не как попало, а как он станет примерзать, так сейчас сложится в звездочку.
За окнами небо было серое, скучное.
Холодная мгла одевала землю, оседая на деревьях белым инеем. В палисаднике пред окнами тихо покачивались тонкие ветви молодой берёзы, стряхивая
снежинки. Зимний вечер наступал…
Падают красивые
снежинки,
Мертвые,
холодные цветы..
Осени дыханием гонимы,
Медленно с
холодной высоты
Падают красивые
снежинки,
Маленькие, мертвые цветы…
Черные, задумчивые птицы
Мертвые деревья и кусты
Белые, безмолвные
снежинкиПадают с
холодной высоты…
И Attalea поняла, что для нее все было кончено. Она застывала. Вернуться снова под крышу? Но она уже не могла вернуться. Она должна была стоять на
холодном ветре, чувствовать его порывы и острое прикосновение
снежинок, смотреть на грязное небо, на нищую природу, на грязный задний двор ботанического сада, на скучный огромный город, видневшийся в тумане, и ждать, пока люди там, внизу, в теплице, не решат, что делать с нею.